tigr6: (Default)
                                     Когда они закончили подготовку списка, Золотов заметил:                                                                          «Получается слишком много убивать – даже для нас».                                                                           История из книги Карен Давиша «Клептократия Путина».

Read more... )
tigr6: (00Canova)
23 февраля в российский прокат неожиданно вышел документальный фильм Веры Кричевской и Михаила Фишмана «Слишком свободный человек» — история жизни и смерти Бориса Немцова.

Что фильм вообще получит в России прокатное удостоверение, никто не рассчитывал: создатели фильма молились, чтобы хоть фестивальные показы в Москве и Питере не сорвал какой-нибудь очередной гоп-стоп. Но чудеса случаются. В предновогодней суете цензура утратила бдительность — и фильм про Немцова, с участием Навального и Ходорковского, вышел на экраны в Москве, Питере, Великом и Нижнем Новгороде, Екатеринбурге, Казани, Калининграде, Перми, Саратове и Ярославле. Впрочем, ненадолго: на этих выходных прокат заканчивается.

Бориса Немцова в этом фильме вспоминают люди, которым в разное время довелось с ним работать, общаться, заниматься политикой, дружить или враждовать. Помимо уже названных Навального и Ходорковского, воспоминаниями о Немцове делятся со зрителем Татьяна и Валентин Юмашевы, Михаил Фридман, Михаил Прохоров, Олег Сысуев, Григорий Явлинский, Виктор Ющенко, Сергей Ястржембский, Михаил Касьянов, Альфред Кох, Илья Яшин, Ирина Хакамада, Владимир Рыжков, Раиса и Жанна Немцовы, Евгений Киселев, Нина Зверева, Евгения Альбац, Дмитрий Муратов… Вошли в фильм и высказывания о Немцове двух очень важных в его судьбе людей, которых ему довелось пережить: публичные выступления Бориса Ельцина и интервью Березовского про информационную войну 1997 года, данное незадолго до смерти израильскому журналисту Александру Гентелеву для его фильма про российских олигархов.

Лично для меня эпизод войны за «Связьинвест» показался, может быть, самым мощным сюжетом в этом фильме. Для понимания, как Россия сегодня пришла к той системе власти, при которой мы живём, очень важно изучать те эпизоды из истории 90-х, когда демократические институты дали трещину, из которой, собственно, всё хтоническое мутноглазие впоследствии и повылазило, с проектами возвращения в счастливое советское прошлое… Блажен кто верует, что Путин сотоварищи прилетел к нам из открытого космоса, но на самом-то деле, любая расплата — она, как правило, за грехи. И в чём состояли те грехи 90-х, создатели фильма нам показывают и рассказывают.

В истории со «Связьинвестом» Борис Немцов был стороной потерпевшей. Информационная война полностью уничтожила его рейтинг молодого и перспективного регионального политика, претендующего на высокий государственный пост. В 1997 году, после 6 лет вполне успешного губернаторства в Нижнем, Ельцин вытащил его в Москву, чтобы сделать преемником, а уже в 1998-м он оказался сбитым лётчиком — ошельмованный федеральными телеканалами, уволенный с поста, отставной вице-премьер правительства, которое и политики, и пресса, и «дорогие россияне» дружно винили в августовском дефолте и кризисе…

Довольно скоро Немцов вписался в новый проект, под названием «Союз правых сил». И тут уже мы видим нашего героя в совсем не героических обстоятельствах. Он входит в состав кукольной, совершенно искусственной партии «Правые либералы — за Путина». Партии, которая придумана в АП, которой дозволяется провозглашать рыночную экономическую программу, при условии полной лояльности Кремлю во всех вопросах внутренней политики — а под это обязательство её накачивают админресурсом, чтобы преодолеть барьер.

Может быть, на берегу эта сделка и казалась кому-то беспроигрышной. Может быть, реформаторы думали, что удастся ограничить свою публичную гражданскую позицию экономическими вопросами, а на общественно-политические темы просто не высказываться. Безусловно, они очень многого рассчитывали добиться, заняв коллективную должность «еврея при губернаторе», нашептывая неискушённому в экономике Путину свои либеральные рыночные рецепты, внося в Думу свои реформы как президентские законопроекты. Им даже что-то удалось: например, у нас до сих пор сохраняется лучшая в мире система налогообложения доходов физлиц. Практически в считанные годы плоская шкала в 13% убила гигантский рынок зарплат в конвертах и притворных сделок страхования. Платить НДФЛ стало выгодней, чем придумывать схемы, чреватые уголовкой…

Но увы, у новой власти были свои планы по переустройству России. И обязательство фракции СПС не перечить Кремлю довольно дорого обошлось её участникам в репутационном плане. В фильме «Слишком свободный человек» мы видим Немцова в прямом эфире НТВ, в дни разгона и зачистки этой телекомпании. Понятно, что душой он за журналистов, за свободу слова, и реально ему не важно, что именно НТВ в своё время похоронило его личные амбиции федерального политика. А важно ему, что в России началась цензура, политические чистки журналистского корпуса, новая власть ставит первый опыт по отжатию медийных активов — и трудно не догадываться, что дальше она займётся и газетами, и радиостанциями, и Интернетом…

Но Немцов в это время — глава думской фракции СПС. И вынужден на камеру делать вид, что верит в «спор хозяйствующих субъектов». Лукавство даётся ему со страшным трудом и натугой. Практически чувствуешь, как деревенеет у него язык, когда нужно объяснять журналистам, твоим приятелям, которых скоро всех отсюда уволят, что весь этот разгон, на самом деле, — защита «прав частной собственности» ОАО Газпром…

Впрочем, на эту клоунаду Немцова хватило ненадолго. На следующих думских выборах он взбрыкнул: выступил в открытую против «дела ЮКОСа» и посадки Ходорковского. Естественно, в ту же минуту Кремль отключил «Союзу правых сил» всю телевизионную рекламу, наружную рекламу и админресурс. И вместо прежних 5,7 млн голосов на выборах СПС набрал 2,4 млн, не дотянув до электорального барьера. На этом отношения Бориса Немцова с властью закончились, и он ушёл в оппозицию. Со всем своим энтузиазмом, темпераментом и прямотой. В итоге Новый 2011 год встретил в СИЗО, а в феврале 2015-го погиб от пуль убийц на мосту напротив Кремля.

Личная и политическая судьба Немцова — не только трагическая, но ещё и очень поучительная глава в летописи современной России. Фильм «Слишком свободный человек» рассказывает не только его историю, но и нашу общую. И, пожалуй, не было до сих пор на российских экранах фильма, который бы так по-взрослому ставил вопрос, почему мы сегодня оказались там, где оказались.
tigr6: (Default)
Судя по истеричным судорогам, охватившим последние несколько дней власть и обслуживающий власть пропагандистский персонал, Кремль охватывает паника.

Read more... )
tigr6: (kid sanskrit)
Один пламенный государственник на зарплате призывает сегодня с утра пораньше защитить русский язык от иностранных слов.
Это, в общем, закономерное такое предложение, не раз высказывавшееся депутатами от ЛДПР. Которые, как известно, наделены чудесным даром предугадывать невысказанные задумки высокого начальства (зачастую — обходясь совершенно без помощи интуиции). Нельзя исключить, что и у государственников на зарплате появилась эта почётная функция — вбрасывать хозяйские думки «для обсуждения», чтоб прочувствовать, дозрел ли клиент.

В самой по себе идее поставить милицию и ФСИН на стражу русской речи нет ничего ни неожиданного, ни удивительного.

Если у нас государственное чиновничество постоянно рвётся указывать гражданам, какие фильмы им смотреть в кинотеатрах, какое искусство должно выставляться в музеях и галереях, какие книги допустимо читать, на какие сайты заходить, в каком духе воспитывать детей, какую еду и лекарства принимать внутрь, и что думать о событиях сентября 1939 года, то рано или поздно должны добраться и до госуправления словами языка — наладив цепочку совершенно понятных механизмов. Сперва через Госдуму и Совфед проводится ворох законов, содержащих запреты на те или иные импортные слова, устанавливается норма ответственности за их использование для юридических и физических лиц, потом подключаются МВД, ФСБ, Росгвардия, Роскомнадзор, СКР, прокуратура и суды для наказания нарушителей. Причём, очевидно, запрет употребления иностранных слов, как ответственность за всякое иное мыслепреступление, следует принимать по «антитеррористическому пакету» (не по экономическому же!), в результате чего нарушителям запретов будут сразу шить экстремистские статьи, «преступление против конституционного строя РФ», как сказано в моём собственном обвинительном заключении. Это значит, что любому расследованию будет придаваться гриф «особой важности», который позволит поучаствовать в каждом из таких дел всей цепочке от оперов ГУПЭ до генералов ФСБ, и все смогут заработать по палке в рапорт за успехи в очередном спасении Отечества от супостата…

Но это всё не интересно, потому что о механизмах функционирования этой системы я уже тут не раз писал: топтунам без разницы, на что возбуждаться. А вот про сам феномен «засорения» русского языка иностранными словами стоит всё же уточнить, откуда он взялся.

Конечно, любого образованного человека в наши дни просто обязан бесить тот адский наплыв бездумных иностранных заимствований, которыми за последнюю четверть века засрана устная и письменная русская речь. Ивенты с мерчендайзерами, коучи с икспириенсом в тимбилдинге, трейдинг бондами на стокмаркете, инсайт с инсайдом про экзит-поллы/АйПиО, вот это вот всё. Хорошо помню, как в 1993 году приезжал к нам в Израиль из Москвы покойный Илья Кормильцев, полигот, умница и филолог, и привёз новый русский анекдот:

Наше почтовое отделение предлагает клиентам новые виды услуг: маркетинг, конвертинг, лизинг и прилепинг.

Анекдот этот показался мне тогда очень смешным, но совершенно абсурдистским, в духе «Сколько волка ни корми, всё равно у слона больше». Лишь вернувшись в Россию несколько лет спустя, я осознал, до какой степени конкретно и правдиво эта шутка отражала реальные процессы замусоривания повседневного русского языка. И понятно, что процессы эти не в последнюю очередь связаны с малой грамотностью и тотальным отсутствием чувства языка у внедряльщиков. Которые своё профтехобразование получали на недельных экспресс-курсах, где нахватались терминов, но не имели ни времени, ни ума их толком осмыслить — и потащили в бизнес-практику, сформировав в каждой отрасли свой жаргон, богатый на бессмысленные иностранные кальки.

При желании любой из нас может назвать 10, 50 или 100 терминов, которые сегодня уже вошли в словари русского языка, но изначально они в нём совершенно не нужны были, потому что полностью дублируют по смыслу уже существовавшие в обиходе, всем понятные слова и выражения. Скажем, ритейл — это розница, никак иначе. Клиренс в автомеханике — это просвет. Не нравится просвет, можно «зазор». Клиренс в медицине — это очищение, выведение. Хилер — это целитель. Риэлтор — это маклер. Чек-ап — обследование, диспансеризация. Иностранные слова, не привносящие новых смыслов, языку не нужны. Они там заводятся от отсутствия гигиены речи. Об этом можно сожалеть, можно воздерживаться от использования всех этих паразитов в собственной речи, но увы: если слово-паразит прижилось в широком речевом обиходе, его место — в словаре.

Однако больше возникает в языке не глупых двойников типа «ритейла», а слов, которые отражают принципиально новые явления, которых никогда раньше не было ни в обществе, ни в природе, поэтому они не имеют привычного названия, и придумывание для них неологизма — процесс естественный для любого языка. И, чтобы рассуждать о «правильном» русском словообразовании, нужно просто учитывать специфику именно русского языка. Который имеет свой очень понятный путь — не уникальный, но и не идентичный другим языкам Европы.

Самый наглядный и простой из нашего времени — компьютер. Слово для обозначения этого явления более или менее одновременно начало входить в обиход во всём мире. Исходно computer — это классика английского словообразования. Взяли американцы свой глагол to compute, вычислять, прицепили суффикс -er, указывающий на деятеля, получили слово, буквально переводящееся на иностранные языки как «вычислитель». А дальше все народы мира начали это слово перенимать к себе. И тут прекрасно отразился тот самый особый путь.

Французы, немцы, израильтяне, чехи без труда повторили упражнение американцев: взяли свой глагол со значением «вычислять», прицепили суффикс деятеля, получили не заимствование, а неологизм из местного корня. Ordinateur, Rechner, махшев, počitač. Слова, не похожие на «компьютер» по звучанию, но идентичные ему по смыслу.

Русскому языку по самой его природе такой путь оказался не органичен. Разумеется, по этому пути пытались пойти. Назвали компьютер «электронно-вычислительной машиной», сократили до ЭВМ, в начале 1980-х, с появлением PC, добавили слово «персональный» и заново сократили — уже до пЭВМ. В те же годы из русских переводов Лона Пула и оригинальных руководств Брябрина посыпались на голову публике другие термины, образованные тем же способом: ОЗУ, ПЗУ, ЦПУ, НЖМД, НГМД, манипулятор типа «мышь» и т.п. Всё это были официальные обозначения, и ни одно из них не прижилось. Потому что русский – это такой специальный язык, который привык любую терминологию перенимать из того обихода, откуда она к нам пришла. Это для живого русского языка совершенно естественный, органичный и освящённый веками успешной практики процесс. У нас даже «столяр» и «слесарь» — слова иностранного происхождения, не говоря уже о солдате, матросе, капитане, командире, об армии и флоте, авиации и космонавтике, о патриархии и администрации президента. Местами эта вековая традиция доходит до явного абсурда, как в случае с норд-остом и зюйд-вестом. Которые в момент своего прихода в русский язык были, очевидно, избыточны, все бы нормально поняли «северо-восток» и «юго-запад», но они прижились на ура, потому что это совершенно органичный путь, и само голландское звучание тут несёт нашу смысловую нагрузку, которой нет в исходных голландских словах.

В разные эпохи случались в России патриотические движения, пытавшиеся бороться с «засорением» русского языка путём «импортозамещения» — но никакие тихогромы, мокроступы, топталища, шарокаты, ячества, рожекорчи и крестословицы у носителей живого языка не получили поддержки. А фортепьяно, калоши, тротуары, биллиард, эгоизм, гримаса и кроссворд — вполне родные для любого русскоговорящего человека слова. Над потугами Шишкова вырабатывать русский лексикон, исходя не из языка, а из политической догмы, стебался ещё Пушкин в первой главе «Онегина»:

В последнем вкусе туалетом
Заняв ваш любопытный взгляд,
Я мог бы пред ученым светом
Здесь описать его наряд;
Конечно б это было смело,
Описывать мое же дело:
Но панталоны, фрак, жилет,
Всех этих слов на русском нет;
А вижу я, винюсь пред вами,
Что уж и так мой бедный слог
Пестреть гораздо б меньше мог
Иноплеменными словами,
Хоть и заглядывал я встарь
В Академический словарь.


Естественный процесс появления новых слов в русском языке не исключает появления слов с местными корнями. В той же компьютерной терминологии, хоть и не покатило название ОЗУ, мы всё же говорим не RAM, а оперативка, более формально — оперативная память. Винчестер, он же хард, со временем стал называться жёстким диском. Слово «дискета», хоть и иностранного происхождения — но всё ж не «флоппи диск», как она именовалась в странах-экспортёрах. Дисководы в своё время уверенно победили «флоппи драйв». Опять же, «планшет» — слово иностранное, но ни разу не «таблет», как именуют их в стране происхождения. То есть в появлении слов с русскими корнями для обозначения новых явлений ничего невозможного нет. Просто это у нас не путь умолчания, а менее частый вариант.

В русском языке возможен и «самолёт», и «вертолёт», но приземляется он на аэродроме или в аэропорту, хотя в чешском языке letadlo садится на letiště. В Израиле, где в силу новизны языка иврит его неологизмами пыталась рулить специально созданная для этих нужд Академия, она придумала, что самолёт будет называться «авирон», от слова «авир», что значит «воздух». Включила это слово и в словари, и в учебники. Но живым носителям «воздухан» почему-то не покатил, и в языке его уверенно вытеснил «матос» — точнейший смысловой аналог чешского «летадла». Когда в Израиле появились фломастеры, то Академия распорядилась именовать их «птилон», от слова «фитиль». Но в речь вошли почему-то «лордим», по имени первого производителя — полная аналогия русскому именованию копировальным машин «ксероксом», какой бы Brother, Casio, Epson или HP их не производил.

В общем, до сегодняшнего дня естественный порядок формирования любого языка определялся не руководящими указаниями начальства, партийного или филологического, а свободным выбором живых носителей. Который, со временем устаканившись, фиксировался добросовестными исследователями в словарях в качестве новой нормы. Даже если эти самые исследователи умом понимали, что фиксируемая норма ошибочна. Например, исторически греческая буква «ро» в латынь всегда переходила как RH, а в русскую терминологию — как удвоенное «р». Соответственно, правильные термины — это «геморрой» и «гоноррея», так они были написаны во всех учебниках, по которым учились медики в царской России и в СССР до середины XX века. Откуда взялось написание этих слов через одно «р»? Естественно, из орфографической ошибки медперсонала. Но в какой-то момент (по мере забывания советскими медиками греческого и латыни) эта ошибка победила правильное написание — и была зафиксирована в качестве новой терминологической нормы в словарях, а затем и в спеллчекерах.

Никакой чиновник, филолог или ура-патриот не может подменить или «исправить» своими озарениями живой процесс языкотворчества и эволюции языковых норм. Сами попытки такого рода — они от невежества, от непонимания, что такое живой язык, по каким законам он устроен и развивается. Можно принять кучу законов, возбудить 100500 административных и уголовных дел, но говорить люди будут не так, как велено, а так, как им естественно. Во многих случаях выбор лексики отразит личность говорящего — его социальное и географическое происхождение, принадлежность к профессиональному сообществу и/или субкультуре. Законодательно это отрегулировать не смог бы, вероятно, даже Ким Чен Ын (хотя в этом месяце он уже официально запретил в стране сарказм: теперь в Корее за мем «Обама насрал в подъезде» будут сажать по экстремистской статье). И уж точно никому никогда не удастся «отрегулировать» язык Пушкина и Чехова, Толстого и Бунина, Набокова и Бродского.

Есть такие крепости, которых не брали даже большевики.
tigr6: (pic1)
Фернандо Ласаро | El Mundo
3 мая 2016 г.

"Национальная судебная коллегия Испании выдала международный ордер на арест нескольких российских граждан, связанных с мафиозными схемами", – сообщает El Mundo. "В их числе есть представители властных кругов Владимира Путина. Судья Хосе де ла Мата, расследующий деятельность "Тамбовской" и "Малышевской" мафиозных группировок, указывает, что каждый из тех, кому предъявлены обвинения, "обвиняется в весьма тяжких деяниях", – пишет журналист Фернандо Ласаро.

Read more... )
tigr6: (00Canova)
Удивительная история про советскую власть: казалось бы, она создала себе предельно комфортные экономические условия. Поначалу 150 миллионов человек, а по концовке так и все 286, работали практически забесплатно, и имели чрезвычайно скромные потребности, которые власть к тому же не торопилась удовлетворять (китайские коммунисты населению хотя бы одежду и мыло по рациону выдавали, советские и того не делали).

При этом советской власти вечно ни на что не хватало денег. И ладно б их не хватало только на обеспечение бытовых потребностей населения в одежде и лекарствах. Так ведь и на те нужды, на которые бабло выделялось в приоритете, тоже всегда оказывалось, что денег нет. Взять хоть эпоху малокартинья: из всех искусств для них важнейшим являлось кино. Целую Финскую войну просрали из-за того, что, по меткому замечанию одного британского историка, больше денег вложили в пропаганду, речёвки и духовые оркестры, чем в армейскую составляющую конфликта. То есть, казалось бы, бюджет голодных лет структурировался по той же формуле, что и путинско-медведевский: сокращаем расходы на социалку, медицину, образование, инфраструктуру, а на пропаганду расходы неуклонно растут. И всё равно имеем в итоге малокартинье сроком в десять сталинских лет. Не говорите только, пожалуйста, про войну, потому что строительству помпезных сталинских небоскрёбов в те же самые годы она никак не помешала (в том числе и в Варшаве, и в Шанхае).

Или вот Дом Наркомфина — другая статья бюджетных расходов, которая при советской власти росла точно так же, как сегодня растут доходы топ-менеджмента госкомпаний на фоне астрономических убытков того бизнеса, которым они управляют. Деньги на содержание номенклатуры, которых у такого режима должно хватать всегда, даже если население ест траву, потому что кошек и собак оно уже доело. Тем не менее, вся эпопея строительства Дома Наркомфина с 1929 по 1931 год — это история про деньги, которых не хватило буквально ровно ни на что. Планировалось, что построят ведомственный дом, где квартиры дадут рядовым сотрудникам одного советского комиссариата, чтобы они могли вместе жить, раз уж вместе работают. В итоге квартиры достались в основном большим шишкам, к Наркомфину отношения не имеющим: сталинским министрам юстиции и здравоохранения, художнику Дейнеке, самому архитектору Гинзбургу... Но и для нужд этой элиты денег не хватило: из запланированных шести корпусов «дома будущего» построили примерно два с половиной. В итоге жильцам дома пришлось голосовать: где мы разместим детский сад, если на отдельный корпус для него, заложенный в проекте, у государства нет денег. Проголосовали упразднить библиотеку, которая должна была находиться над столовой в коммунальном корпусе, и там устроить детсад. Это при том, что именно в те самые годы взорвали Храм Христа Спасителя, чтоб строить на его месте Дворец Советов высотой до небес. И отказ от его постройки связан был с причинами больше тектонической, чем денежной природы. Кстати, решение об отказе от строительства принимал жилец самой дорогой квартиры в том самом Доме Наркомфина, Николай Иванович Милютин. В 2015 году на месте его пентхауса разместилась прекрасная чайная-кальянная, ныне, увы, закрытая.

Спустя ещё 35-40 лет, при Брежневе, появилась волнительная задумка Дом Наркомфина снести. Для этого всем живущим в нём наследникам советской номенклатуры нужно было всего лишь предложить расселение в новостройки, чтоб в доме не осталось жильцов. Но и на это, блин, денег у советской власти не хватило. Кого-то расселили, остальным не нашлось жилья. Слава Богу, конечно, что так вышло, но всё же удивительно. Вроде, брежневские годы принято считать сытыми. И жилищного строительства велось в ту пору немало — сносить эти уродливые постройки будут, наверное, до конца нашей жизни. Однако же расселить один-единственный дом в центре Москвы на 46 квартир не получилось из-за нехватки денег.

В сухом остатке — старый советский анекдот:

Армянское радио спрашивают, можно ли построить социализм в пустыне Сахара.
Ответ: можно, только там очень скоро начнёт ощущаться дефицит песка.


А объяснение этому феномену очень простое, из цикла Easy come easy go. Когда у вас расходами рулит чиновник, то есть человек, который поставлен распределять миллиарды, хотя он в жизни не заработал ни рубля, то довольно естественно, что расходные статьи у него никак не вяжутся с текущим наличием денег. Он рисует цифры от балды, рассчитывая, что деньги потом как-нибудь сами образуются (по меткому выражению самого успешного из специалистов по стрижке федерального бюджета на строительство дворцов, «деньги посылает Аллах»). В результате дебет, естественно, не сходится с кредитом, и пресловутое плановое хозяйство превращается в реестр невыполненных обязательств. Даже в заведомо паразитических сферах, вроде номенклатурного жилья, сталинского кинематографа или сегодняшней Чечни, денег всё равно не хватает. И никогда не хватит.
tigr6: (teddy bear)
Провозглашённая вчера Бастрыкиным гибридная война между Россией и всем внешним миром (она же — борьба между государством и обществом) набирает обороты. Профильный комитет Госдумы одобрил к первому чтению законопроект, приравнивающий любую благотворительную деятельность в России к политике. Эта, с позволения сказать, реформа позволит чиновникам в дальнейшем подвести такие НКО, как «Подари жизнь», «Российский фонд помощи», детский фонд «Виктория», «Линия жизни», «АдВита», фонд «Вера», Помоги.орг, «Нужна помощь» и сотни других благотворительных фондов социально-медицинской сферы под статус «иностранного агента» — по такой же схеме, по которой это было ранее сделано с фондом «Династия».

«Иностранным агентом», по российскому законодательству, считается всякая общественная организация, которая занимается в России «политической деятельностью», а финансирование получает из-за рубежа. При этом «финансированием из-за рубежа» называются абсолютно любые средства, технически поступившие на счёт организации из-за границы, независимо от суммы и происхождения. То есть любые деньги, пожертвованные нашими соотечественниками за рубежом через PayPal на лечение российских детей, помощь сиротам, инвалидам и жертвам стихийных катастроф, строительство хосписов и ремонт больниц, а также любые пожертвования на эти нужды, совершённые резидентами РФ со своих задекларированных иностранных счетов, уже сегодня подпадают под зловещее определение «иностранного финансирования», начиная с суммы в одну копейку.

Но в ныне действующем законодательстве о некоммерческих организациях прописано, что «к политической деятельности не относится деятельность в области науки, культуры, искусства, здравоохранения, профилактики и охраны здоровья граждан, социальной поддержки и защиты граждан, защиты материнства и детства, соцподдержки инвалидов, пропаганды здорового образа жизни, физической культуры и спорта, защиты животного и растительного мира, благотворительная деятельность».

В силу этой оговорки до последнего времени наезды на НКО социально-медицинской сферы по поводу «иностранного финансирования» были единичны, и объяснялись чрезмерным должностным рвением альтернативно одарённых прокурорских работников из глубинки. Так, в 2013 году районная прокуратура Истры признала «иностранным агентом» подмосковное НКО «Помощь больным муковисцидозом», а в сентябре 2015 в Рязани под такой статус подвели еврейскую благотворительную организацию «Хесед-Тшува», оплачивающую в этом городе патронаж для 100 лежачих больных, бесплатную столовую для пенсионеров, закупку колясок и костылей для инвалидов, лечение и медикаменты для нуждающихся членов общины.

Законопроект, который вносится в Госдуму в первом чтении, призван превратить такие «перегибы на местах» в федеральную юридическую норму. По новому определению, любая работа некоммерческих организаций, подразумевающая их взаимодействие с органами власти (например, выбивание квот для больных в минздраве, объяснение инвалидам их законных прав на льготы и пособия, участие в круглых столах с чиновниками и экспертных советах, публикации и интервью в СМИ) — достаточная причина для признания деятельности благотворительного фонда «политической». Что, в сочетании с пожертвованным рублём из-за границы, позволяет внести этот фонд в реестр иностранных агентов. За несогласие с этим статусом и ограничениями, которые он налагает, организация подлежит ликвидации, а её должностные лица — уголовной ответственности по ст. 330.1 УК РФ («Злостное уклонение от исполнения обязанностей, определенных законодательством Российской Федерации о некоммерческих организациях, выполняющих функции иностранного агента»).

Статус «иностранного агента» плох не тем, что его носителей обязывают нашить соответствующий ярлык себе на одежду и предъявлять при всяком появлении на публике. И не тем, что с организациями, носящими такой статус, отказываются сотрудничать любые госструктуры. Статус «иностранного агента» вносит такие органичения в работу НКО и налагает такие дорогостоящие обязательства по непрерывному финансовому аудиту, которые в существующие сметы никакой благотворительной организации не заложены. У обычной российской НКО, попытавшейся выполнить требования закона об иностранных агентах в части аудита, на бухгалтерскую отчётность будет уходить больше денег, чем на всю её уставную деятельность, включая зарплаты, аренду, офисные расходы, бензин и налоги со сборами. Поэтому для любой некоммерческой организации, созданной «снизу» волонтёрами, не имеющей за спиной спонсора из первой сотни Forbes, статус «иностранного агента» равнозначен чёрной метке. Зачем в предвыборный год наши думцы решили разослать такую метку всем благотворительным организациям России — полная загадка для меня. Видимо, кроме «Подари жизнь» и Помоги.Орг врагов у Отечества совсем уже не осталось.
tigr6: (pic1)
Второе публичное обращение Анатолия Гриценко к Юлии Тимошенко

Read more... )
tigr6: (35)
Машины, занесенные снегом, в поле под Оренбургом. Фрагмент видеозаписи "Как смерть дышит в спину"
Павел Гусев спасся из снежного плена под Оренбургом и просит президента Путина разобраться с МЧС и губернатором


Павлу Гусеву – 25 лет. Он живет в Оренбурге, работает в строительной компании. 3 января он, вместе с беременной (на 9-м месяце) женой, чудом спасся от смерти.

Его машина – как и машины еще десятков людей – оказалась в снежном заторе во время метели в ста с лишним километрах от Оренбурга. Люди провели так 16 часов, прежде чем к ним пришла помощь. Один человек, Эдуард Зиннуров, умер, многие получили тяжелые обморожения. Отойдя от шока, Павел Гусев записал видеообращение к президенту Владимиру Путину с просьбой разобраться в случившемся, оказать помощь пострадавшим и – разобраться "с нашей службой МЧС":

"Где техника, где специализированная техника? Что, в России нет техники, которая может с легкостью пробить снежный занос и вытащить людей?.. Про машины никто речи не вел. Машина – это железка, она никому не нужна была в тот момент. Мы спасали свои жизни и детей. А нас просто, по сути, бросили на сутки умирать там. А если они не пробились бы и через сутки, погода бы затянулась – что бы, умерли? Все 80 человек?.. Наша Россия – великое государство. Она помогает всем, всей загранице. Отправляет все самое новое: современную технику, самолеты, обогреватели, палатки. А своих людей мы спасти не можем..."

Описания происшедшего в социальных сетях были ужасными:

"Трасса Оренбург-Орск(Р336) Мы выжили!!! Мы родились в рубашке!!! Точно знаю, что погиб мужчина (по видео видно) остались двое детишек без папы ((((( говорят в роде ещё ребёнок 6-летний, а сколько обморозились... Некоторые жгли в машине все, что могли, у бабушки случился инсульт, смотришь, как заносят в машину пострадавших людей, детей и мурашки по телу, считаешь часы, минуты, секунды, смотришь то и дело на часы, дисплей с расходом бензина и маааааленькую щель в окошке на угасающие огоньки авариек впереди стоящих машин. Мы сейчас в Кувандыке, огромнейшее СПАСИБО ЛЮДЯМ, которые нам бесконечно помогали и помогают, спасибо огромное друзьям, родственникам, огромное спасибо людям, которые работают в общежитии филиала Медногорского индустриального колледжа, людям села Ильинка. (По тв - всё супер, всех спасли) нагло врут! Друзья, пожалуйста сделайте репост этой записи, пусть все знают, как работает наше ОРЕНБУРГСКОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО(мы сидели в ожидании какой-либо помощи среди снежной бури, в то время как в Москву поступал отчёт, что все в порядке - работает не один десяток техники и сотня спасателей... Гдееее твою мать, они работали??? Затратно было пустить технику для спасения людей причём с детьми? Оказывается у нас были и палатки с теплом, и снегоходы, и вертолеты, и десятки техники и сотни спасателей. Скажу как есть- Один трактор и одна машина(Камаз вахтовый) и машина с сотрудниками ДПС. ВСЁЁЁ Все не могу описать, снимала видео каждые несколько часов, обратите внимание на время-все началось в 20:00. Да, знаю многие скажут, что сумасшедшие, поперлись с ребёнком в дорогу, объясню - днём в Оренбурге было ясно, позвонила родственникам в Светлый(куда ехали) сказали, что с Оренбурга приехали люди, дорога есть. Выезжая с Оренбурга, на выезде стояла машина ГАИ, ни один не соизволил выйти, остановить, предупредить, что дорога закрыта и так они пустили несколько десятков машин на этот страшный путь. Встали мы на дороге в 20:00 02.01.16, звонить начали примерно мин через 15 с службу спасения, звонили, звонили, звонили, звонилиииии ... В ответ-обещали, обещали, обещали, обещали, подождите 20 мин, подождите 40 минут, опять 20 и снова 40 и так мы просидели 16 ЧАСОВ, 16 ВЕЧНЫХ, СТРАШНЫХ, ОЖИДАЕМЫХ ЧАСОВ. Страшно дико страшно, понимаешь, что мы охренно живем и нет у нас никаких проблем, всё пустяки, всё. Реально, как в фильме. Берегите, цените себя и своих близких".

Павел ГусевСтрашная поездка началась 2 января, рассказывает Павел Гусев:

– Была просто отличная погода, ничто не предвещало беды. Мы проехали оренбургский пост, на посту было глухо, никого не было, никаких сотрудников ДПС. И, заправившись в Оренбурге, мы поехали в сторону Орска, в Светлинский район, к родителям. Ехали по Орской трассе, никаких намеков на изменение погоды не было. Позвонили родителям, родители сказали, что ветер на улице, небольшая поземочка, но трасса открыта, пришла "Газель" оренбургская к ним туда. Мы ехали смело, ничто не предвещало беды. Доехали до села Краснощеково, сходили с женой в кафе, взяли себе в дорогу перекусить и выехали. На выезде из Краснощеково стояли сотрудники ДПС, стояли без проблесковых маячков, у них ничего не было включено, не знаю, были ли они вообще в этой машине. Они нас не остановили, чтобы, например, предупредить, что дорога закрыта. Они же говорят, что нельзя выезжать и все такое. Эсэмэсок в этот день от МЧС тоже не поступало, никто никаких дорог не перекрывал. Навстречу нам также попадались встречные машины со стороны Орска. И мы смело ехали.

– А предупреждения обычно бывают зимой, вы их ждете, проверяете? Могли они остаться незамеченными?Read more... )
tigr6: (0qaddafi)
Ни для кого не секрет, что все люди разные.
Двух одинаковых людей — нет. Даже однояйцевые близнецы — разные.

В любые времена человечество осознавало в этом большую свою проблему.
Исходили всегда из того, что с этим нужно что-то делать.
Самое простая идея, доступная пониманию любого дикаря — с этим нужно бороться.
Всем похожим — объединиться, и вместе бороться с теми, кто не похож.
Причём желательно объединиться как-нибудь так, чтобы таких, как ты сам, оказалось большинство.
Потому что во-первых, втроём на одного нападать сподручней.
Во-вторых, если таких, как ты — трое, а непохожий — один, то как бы сразу понятно: ты — представитель нормы, а он — извращенец, отщепенец, маргинал.

Своего логического предела этот первобытный способ выяснения отношений между большинством и меньшинствами достиг при Гитлере.
Чем закончилось — известно.
В результате после Второй мировой войны некоторая часть человечества (условно можно назвать её «цивилизованной») всерьёз озадачилась альтернативным проектом выстраивания отношений между непохожими друг на друга людьми, на уровне государства и общества.
Альтернатива состоит в том, чтобы принять разницу между людьми как данность и норму. Научиться принимать друг друга на равных, несмотря на любые различия в форме носа, цвете глаз и одежды. Научиться уважать право друг друга быть непохожими.
Не пытаться всех причесать под свою гребёнку, будь то этническую, религиозную или ценностную.

Прагматизм такого подхода состоит в том, что всякое общество на самом-то деле, состоит из меньшинств чуть менее, чем на 100%. Если попробовать выявить в обществе людей, которые принадлежат к «норме» по всем пригодным для дискриминации параметрам — то есть и по полу, и по возрасту, и по состоянию здоровья, и по роду занятий, и по конфессии, и по географическому происхождению, и по взглядам, и по уровню образования — то это будет вообще самое малочисленное меньшинство. Каждый человек, который вчера ещё упоённо участвовал в травле представителей того или иного «неправильного» меньшинства, в ксенофобном обществе завтра может сам сделаться объектом точно такой же травли. Потому что выяснится, что он, например, буржуй. Или дальнобой. Или иногородний. Или не тем болен. Или не в той корпорации когда-то работал. Или не ту еду в магазине покупал... Поэтому гражданин, которому само устройство общества гарантирует защиту от подобной травли, заинтересован в сохранении такого устройства.

Понятно, что это такая довольно сложная к восприятию и принятию умозрительная конструкция. Требующая определённого уровня взрослости и ответственности в подходе к самому себе, к окружающим, к социуму, в котором ты живёшь. Такой уровень взрослости и ответственности не может возникнуть сам по себе. Ни в отдельном человеке по факту рождения, ни в обществе в целом. Его можно в людях воспитывать, причём с самого раннего возраста — силами семьи, учебных учреждений, некоммерческих организаций, церковных институтов, государства.

А можно и не воспитывать. Чем примитивней общество, чем ниже уровень его образовательного, научно-технического и гражданского развития, тем меньше власть заинтересована в насаждении среди своих подданных таких сложных к пониманию концептов, как терпимость. Потому что, пытаясь их прививать, власть вступает в конфликт с инстинктами этих самых подданных, ослабляя собственную базу поддержки и рискуя быть однажды сменённой (вплоть до того, что в цивилизованном обществе власть вообще соглашается быть сменяемой). При этом у власти есть ведь и другая линия поведения — вместо того, чтобы пытаться исправить низшие, зоологические инстинкты толпы, возглавить их, стать вожаком и застрельщиком стада, жаждущего побороться с «неправильными» согражданами (или, в мягком варианте — самоутвердиться за счёт их униженного положения). Тогда власть должна регулярно подкидывать этой толпе новые объекты для ненависти. Это очень большой соблазн для правителей, желающих пожизненной власти, и он тем сильней, чем более общество удалено от плодов современной цивилизации.

Беда в том, что все такие примитивные рецепты по упрочению государства (не только ксенофобия, но и внешние войны, и страх как главная скрепа общественного порядка) приносят искомую «стабильность» лишь на очень ограниченном историческом отрезке. За которым неизбежно следует вскрытие гнойника и очень болезненный развал государства на атомы, вроде Октябрьской революции или Арабской весны. Причём глубина и необратимость этого развала оказывается прямо пропорциональна тому, насколько прочным и стабильным накануне падения казался режим, цементируемый ксенофобией, войной и страхом.
tigr6: (0Banksy)
Продолжаем читать искромётное послание:

Особая опасность для нас исходит от боевиков, которые сконцентрировались в Сирии. Среди них немало выходцев из России, из стран СНГ. Они получают деньги, оружие, накапливают силы. И если окрепнут, победят там, то неизбежно окажутся у нас, чтобы сеять страх и ненависть, взрывать, убивать, мучить людей. И мы обязаны встретить их и уничтожить на дальних подступах (источник).

Сравниваем с совсем недавними заявлениями того же автора:

Может, как обычно, что-то с памятью его стало? Да нет, вроде, всё помнит. В том же Послании сказано:

Мы помним и то, что именно в Турции укрывались и получали моральную, материальную поддержку боевики, которые орудовали на Северном Кавказе в 90-х и в 2000-х годах. И сейчас ещё их там замечаем

То есть с памятью всё в порядке. Не забудем, не простим. Тогда как же объяснить вот этот снимок:

Это мы, помнится, собирались вместе со «стратегическим партнёром», исламистской Турцией, наказывать рублём лукавых болгар, греков, украинцев и прочие православные народы Европы — чтобы поставить раком весь христианский мир оружием азиатского газового шантажа:

Всего несколько месяцев назад мы собирались при поддержке Турции уничтожить блок НАТО:

Если Россия захочет ответить Западу на устроенную ей экономическую войну, то она может просто отключить газ странам-членам НАТО, и тогда Североатлантический альянс исчезнет, потому что Европе без российского газа не выжить, — захлёбывалось от восторга информагентство Дмитрия «Радиоактивный пепел» Киселёва, комментируя стратегическое партнёрство РФ с Турцией против христианского мира.

Дело было в 2015 году, но боевики, которые орудовали на Северном Кавказе в 90-х и в 2000-х годах, никому почему-то не казались проблемой. Как и тот самый ИГ, который «не представлял угрозы для России» в апреле с.г. А главной проблемой казалась Украина, которая в послании вообще никак не упомянута.

Если, согласно вчерашнему посланию, мы никак не можем забыть про 90-е и нулевые, то напрашивается вопрос: что ж изменилось за такой короткий срок? Неужели дело лишь в том, что в кремлёвскую аптеку завезли лекарства от склероза?

Какая-то слишком уж токсичная побочка у этих лекарств.
tigr6: (0qaddafi)
В давешних обильных фоторепортажах со свадьбы путинского пресс-секретаря Пескова самым заметным предметом туалета новобрачных стали часы жениха:
Часы Пескова
Стоимость этих часов в магазине, где они продаются — от 620.000 до 720.000 долларов США, то есть от 37,4 до 43,45 млн рублей.
Декларируемый доход счастливого молодожёна — 9.184.358 рублей за 2014 год, то есть $152.195 по официальному курсу ЦБ РФ.

Ровно для таких историев и написана 20-я статья Конвенции ООН против коррупции. Та самая статья, которую российские власти наотрез отказываются ратифицировать, ссылаясь на презумцию неуиновности российских чиновников и святость таинства обретения ими имущества.

Прелесть этих часов — в хрестоматийной наглядности примера.
Потому что есть, например, квартира вице-премьера Шувалова в Лондоне, в приятном соседстве от всех британских властей и разведок. Есть вокруг той квартиры куча вранья, притворных сделок, перекладывания денег из одного кармана в другой, но в сухом остатке — один простой и общеизвестный факт. До прихода в правительство Шувалов был официальным долларовым мультимиллионером. И тут вполне уместна презумпция, что его имущество, задекларированное или сокрытое, куплено на доходы от бизнеса.

В случае Пескова, который с 22 лет на госслужбе, ни для какой такой презумпции места нет. А есть место для серьёзного расследования обстоятельств, при которых госчиновник так неслыханно озолотился. Кто спонсирует красивую жизнь путинского пресс-секретаря, и какие дивиденды приносит это спонсорство.

Рано или поздно, на эти вопросы придётся отвечать. Не только Пескову, но и всем тем, кого временно спас от ответственности отказ России ратифицировать Конвенцию ООН о борьбе с коррупцией.

Update: Песков поспешно объявил часы «подарком от жены на свадьбу».
Враньё вышло исключительно неуклюжим: в Интернете в открытом доступе хранятся снимки, где Песков щеголяет в этих часах за 15 недель до свадьбы. На случай, если эти снимки будут удалены, вот скриншот из Инстаграма дочери чиновника:
Песков в часах
tigr6: (pic1)
Р.Ташбаев о похищении в Украине, видео от 17 июня:


Read more... )
tigr6: (30)
Через 6 часов после публикации на сайте "Радио Свобода" публикация была удалена. Тогда же был зачищен этот же текст, скопированный другими сайтами.

Читайте у меня, пока не удалили. И архивируйте на свой комп. Для истории.


"Он просто писал сумму во время беседы"

23.05.2015 Анастасия Кириленко

Бизнесмен Максим Фрейдзон рассказывает о коррупционных схемах, в которых участвовал Путин, союзе КГБ и бандитов

В Нью-Йорке бизнесмен родом из Петербурга Максим Фрейдзон пытается судиться с компаниями "Газпром" и "Лукойл" и их руководством в рамках закона "О подпавших под влияние рэкетиров и коррумпированных организациях". Фрейдзон утверждает, что эти компании незаконно приобрели его доли в нефтяном бизнесе, существовавшем с 90-х. Фрейдзон оказался свидетелем ранней карьеры Владимира Путина и решил рассказать подробности. Пресс-секретарь президента Песков не ответил на запрос Радио Свобода о комментарии, но сделал публичное заявление об атаке на Путина со стороны западных изданий, интересующихся событиями в Петербурге 90-х.

Гражданин Израиля и России Максим Фрейдзон потребовал от структур "Газпрома" и "Лукойла" в целом 540,9 миллиона долларов в качестве компенсации
Read more... )наше СП было зарегистрировано отделом внешнеэкономической деятельности мэрии, которое возглавлял Путин.

- Владимир Путин, судя по распоряжениям Собчака, в 1993 году занимался, в числе прочего, "утилизацией боеприпасов с истекшими сроками хранения". Но ваше предприятие к этому отношения не имело?

- Нет. Он в тот момент, в числе прочего, курировал правоохранительные органы, и как раз с его отделом в мэрии мы вместе писали программу по внедрению полицейского оружия в правоохранительные органы. Программа была сначала региональная, потом планировалось сделать ее федеральной, потому что она требовала изменения так называемого ноль-первого приказа о том, какое оружие может состоять на вооружении у полицейских. Это согласовывалось с Владимиром Владимировичем, с руководством ФСБ, с руководством МВД и с московским ведомством, которое этим тоже занималось. На этом фоне мы достаточно продуктивно работали.

- Почему Путину это было интересно?

- Во-первых, это была его прямая деятельность в тот момент. Во-вторых, это было связано с ведомствами, с которыми он в тот момент был тесно связан. Ну и потом, все-таки мы за это заплатили. Денег дали.

- В смысле взятку?

- В смысле взятку...

- И как же ее передали?

- Деньги всегда обычно брал помощник Владимира Владимировича Леша Миллер. А Владимир Владимирович в свойственной сотруднику спецслужб манере просто писал сумму во время беседы.

- В фильме Игоря Шадхана "Власть" (1991) Владимир Путин говорит, что взяток ему практически никто и не предлагает: от него ничего не зависит. Это было не так?

- Лично в руки денег я ему не давал. Но Леша Миллер вполне справлялся с этой приятной функцией. Может, конечно, оставлял себе, но почему-то я сомневаюсь.Read more... )
tigr6: (13)
(окончание. Начало здесь)

Read more... )меня в нем удивило ощущение, которое трудно передать вербально. Он не человек в нашем понимании. Это не что-то инфернальное или в него бес вселился, но, видимо, там внутри что-то очень сильно когда-то сломалось, человеческих реакций там нет. Как это описать, даже не знаю. У меня были разные знакомые в тот период в Петербурге. Были люди, которые любили женщин, деньги, машины. Но они были при этом живые, у них были какие-то внутренние грани, себе поставленные: вот это я делать буду, а вот здесь я уже не буду, потому что себя не буду уважать. По Владимиру Владимировичу было видно, что он не отягощен абсолютно. То ли это школа КГБ его так научила, то ли что-то еще, но было понятно, что никаких обычных человеческих мерок какой-то благодарности, какой-то грани нет. Я пытаюсь найти метафору… Ну, какой-нибудь самый страшный бандит не стал бы душить девочку ее же бантиком ради конфетки. Все-таки, как-то неудобно. А вот здесь было понятно, что есть только целесообразность и больше ничего.

В этом ужас советского человека в целом, который утратил понятие о добре и зле в принципе, так вот у этого человека этих внутренних понятий нет вообще.
Read more... )Игорь Шадхан: Я сейчас несколько внутренне содрогаюсь от следующего своего вопроса, но я все-таки хочу его вам задать. Потому что в ваш Комитет, в вашу деятельность входит все-таки немало такого, о чем бы мне хотелось спросить. Это валюта, лицензии, квоты, образование совместных предприятий и так далее. Вам не предлагают взятки?

Владимир Путин: Ну, видите ли, во-первых, я бы так сказал, что все-таки наш Комитет это скорее экспертный комитет. Экспертный и организующий. От нас все-таки немного… Нечасто нам нужно обращаться за решением вопроса какого-то, который связан с материальными ценностями. Хотя и в процессе этой работы могут возникать ситуации, при которых та или иная коммерческая структура, частные лица ожидают от нас какого-то решения. И в этом случае, конечно, могут возникать… может возникнуть желание как-то пропихнуть этот вопрос побыстрее. Должен откровенно сказать, что такие предложения не впрямую, но следуют.

Игорь Шадхан: Ну, дальше я не спрашиваю.

Владимир Путин: Можете спросить.

Игорь Шадхан: Продолжение следует: но вы их не берете?

Владимир Путин: А вы хотите, чтобы я ответил: я беру, да?..

UPD. «Свобода» объяснила удаление интервью о Путине несогласованием текста

Известный петербургский журналист Дмитрий Запольский с семьёй был вынужден срочно эмигрировать в Таиланд, чтобы избежать расправы за "многие знания". Но и в Таиланде его "пасла" бригада ФСБ. На Запольского неоднократно нападали (последний такой случай был 12.10.2015. Угрозы в адрес журналиста стали раздаваться сразу после того, как он дал два больших интервью Радио Свобода в августе и сентябре о прошлом Владимира Путина и чиновников из его команды. Только за последние два месяца, по словам журналиста, ему поступило не менее 600 угроз.
tigr6: (0casanova)
В конце августа жительница СПб Наталья Львова наткнулась в сети вКонтакте на рекламные объявления, приглашающие питерскую молодёжь на работу в некую компанию, расположенную на Лахтинском проспекте, 131. Кандидатам обещали 1180 рублей за 8-часовую рабочую смену и бесплатный обед в офисе. О характере работы в объявлении говорилось уклончиво.

Львова приехала по указанному адресу и обнаружила там охраняемую по самым анальным правилам постсоветского секьюрити фабрику по производству заказных статей и комментариев в блогах. Норма выработки для комментатора — 100 комментариев за одну восьмичасовую смену. В соседнем цеху трудятся за ту же зарплату "блоггеры", их нагрузка составляет 4 поста за рабочий день. Ещё одна группа занимается ссылочным спамом, т.е. распихиванием кросспостов на эти записи по соцсетям и форумам.

О визите на фабрику Львова написала в сообществе соцсети «вКонтакте». После чего комбинатом по производству заказных комментариев предсказуемо заинтересовалась пресса, региональная и федеральная. Под видом кандидатов на трудоустройство туда отправились журналистка «Новой газеты» и корреспондент петербургского портала «Мой район».

4 сентября в «Моём районе» вышел репортаж Андрея Сошникова. Там рассказывалось об учредителях странной фабрики, о её связях с органами власти, и конкретизировались на живых примерах виды услуг, оказываемых предприятием. Репортёр местной газеты привёл не только тексты заказных комментариев, создаваемых на фабрике в Ольгино, но также и гиперссылки на образцы её продукции, уже выложенной в Интернет и оплаченной исполнителям. Нетрудно догадаться, что главной темой для питерских портянок служит «Навальный — Гитлер нашего времени», но есть и другие темы, в том числе довольно нестандартные. Например, оплачивается публикация большого количества хвалебных и ругательных отзывов на новый закон об образовании (задача, видимо, состоит в том, чтобы вслед за "честными выборами" в Москве предъявить публике "широкое обсуждение в Интернете" законодательных инициатив перед их принятием). Отдельно контора пиарила высокий уровень организации G20 в Санкт-Петербурге и тупость американского кинематографа, отражающую общую тупость населения США. Кто выступает заказчиком этих набросов, журналист за недолгое время работы в Ольгино выяснить не успел.

Вчера о той же конторе написала «Новая газета». Корреспондентка до обидного мало места уделила конкретным примерам набросов, гиперссылок в её репортаже нет вообще, зато подробно описано внутреннее устройство офиса, перечислены подразделения, названия которых отражают разные направления работы фабрики, хорошо передана атмосфера настороженной нервозности, царящая в руководстве. Иллюзий нет ни у кого. Все понимают, что подобная деятельность в любом цивилизованном обществе наказуема по целой куче статей УК и КоАП, а в России может служить предметом гражданских исков по ст. 152 ГК (в России самым знаменитым примером привлечения к уголовной ответственности за комментарий в ЖЖ может служить дело Саввы Терентьева). А кто, вслед за Кристиной Потупчик, убеждён, что при жизни Путина отвечать за все эти художества никому не придётся, всё равно понимает, что работа эта — стыдная, и лучше б окружающим не знать, что они таким лядским ремеслом себе на пивасик зарабатывают... Давно и не нами замечено, как жалок тот, в ком совесть нечиста.

В принципе, конечно, большой сенсации тут нет. О том, что определённой направленности посты и комментарии в огромных количествах пишутся за деньги, в том числе — хомячками на постоянной зарплате, известно всем обитателям российской блогосферы давно и не понаслышке. Даже не располагая ни единым фактом по этому поводу, не читав финансовых отчётов об активности в почте Кристины Потупчик, любой разумный человек может догадаться о масштабах этой деятельности по однотипным комментариям, которых в последние месяцы всё больше становится в популярных ЖЖ. Но представлять себе обстановку, в которой работают все эти бойцы невидимого фронта, по-моему, полезно. А главное — настало время пересмотреть наше морально устаревшее представление о том, как именно эта постыдная работа оплачивается. Многие по старинке оперируют суммой в 85 рублей за один заказной комментарий, поскольку эту цифру выкатывали Кристине Потупчик её подрядчики. Но, строго говоря, она уже тогда была неправильной, потому что 85 рублей получал не автор комментария, а посредник, накручивавший на себестоимость свою маржу. Благодаря Наталье Львовой и репортёрам, проводившим разыскания по её сигналам, сегодня мы можем с точностью констатировать: исполнитель с ольгинской фабрики получает за каждый свой высер в ЖЖ 11 рублей 80 копеек. Если какие-то московские заказчики по старинке платят питерским подрядчикам за тот же высер 85 рублей, это всего лишь означает, что норма прибыли посредника между Москвой и Питером составляет 631%. Немыслимая история для бизнеса, но совершенно нормальная для практики освоения бюджетных средств в России.

Нам, разумеется, захотят теперь рассказать, что у околовластных жуликов нет монополии на платный спам в блогах и форумах. Якобы и критики существующей власти тоже используют услуги подобных фабрик. К сожалению, полемический приём «Сам дурак / Держи вора», как бы хорошо он ни работал на базаре, не годится в Интернете. Здесь утверждения подобного рода требуется доказывать документально. Но сколько б ни ломали почту Навального, не подслушивали наши телефонные разговоры и не потрошили наши электронные кошельки, ни одного подтверждения тезису о использовании спама, ботнетов и платных комментаторов другой стороной предъявлено не было. И любой человек, мало-мальски смыслящий в Интернете, легко объяснит эту асимметрию самостоятельно.

Дело в том, что разоблачение чиновников-казнокрадов, их зарубежных активов, механизмов воровства бюджетных средств, и вообще любая замалчиваемая властью правда — это вирусный контент, обладающий огромным самостоятельным потенциалом свободного распространения в Сети. Он в любой стране популярен сам по себе, а особенный ажиотажный спрос на него возникает в условиях, когда на всех федеральных телеканалах и в большинстве других массовых СМИ действует строгий запрет на сколько-нибудь серьёзное обсуждение темы коррупции во власти и силовых структурах. В значительной степени власть сама же этот ажиотажный спрос и создаёт своим дебильным запретом на обсуждение насущных проблем. А стопятисотая серия высеров про Навального, который украл лес и на вырученные деньги Госдепа стал Гитлером, не интересна вообще никому, включая тех, кто этот шлак распространяет в Интернете. Поэтому он может распространяться здесь только за деньги. За те самые 11 рублей 80 копеек. И качество этого шлака вполне отражает общий уровень нашей государственной пропаганды.

Если бы миф о "молчаливом большинстве", пассивно поддерживающем власть, имел какое-нибудь отношение к реальности, то по городу Москве, где к Интернету подключено более 80% взрослого населения, или в Екатеринбурге, где широкополосным доступом охвачено 80,4% домохозяйств, можно было бы найти ну хоть какие-нибудь завалящие свидетельства этой самой общественной поддержки. Но годы летят, а мы таких свидетельств по-прежнему не видим. И власть их тоже не видит. Поэтому обречена непрерывно платить деньги за спам в свою поддержку. Практическая польза от которого, как мы видим, невелика. Все упражнения по разоблачению Навального и его недопущению в федеральный эфир лишь способствуют росту его узнаваемости и рейтингов, что б там ни твердили придворные звездочёты из ВЦИОМа. Но всем, кто пилит бюджетные средства на пропаганду, на это, по обыкновению, наплевать. Формула ведь очень простая. Если 85 рублей за пост себестоимостью 11,8 платила Кристина Потупчик, то эти 630% маржи оседали только в кармане её питерского подрядчика. Нет никаких причин думать, что сама Кристина сидела на чёрной кассе из любви к искусству. Следующие 630% накручивались при выставлении счетов московскому клиенту. Итого, если допустить, что в цепочке от Суркова до хомячка у станции «Ольгино» присутствовало всего два посредника, то бюджету одна какашечка в этом ЖЖ обходилась уже в 850 рублей. В этих неучтённых деньгах и их распиле состоит главный и единственный смысл всей окологосударственной пропагандистской возни в Интернете.

К сожалению, мы сегодня никак не можем помешать государству тратить на эти бесполезные нужды все те бюджетные средства, которых ему так остро нехватает на финансирование здравоохранения, образования, социальных обязательств или объектов культуры. Единственное, что мы тут можем (и, по-моему, должны) поделать — чистить своё личное пространство от токсичных выбросов Ольгинской спамной фабрики. На удаление одной единицы спама в комментариях к ЖЖ, включая бан комментатора в нашем блоге и сообществах, требуется никак не больше 5 секунд, включая ожидание отклика неповоротливой системы. Каждый из нас за минуту может вычистить из блога больше говна, чем спаммер производит за два часа. Производительность ручного антиспаммерского труда в 120 раз выше, чем у казённого спаммерского. А есть ещё такая прекрасная функция в ЖЖ, как групповое удаление комментариев...

И, как обычно, производя эту полезную работу по расчистке собственного интернет-пространства, мы помогаем не какому-то условному Навальному, а исключительно самим себе. Потому что от засирания независимых журналов политизированным ольгинским спамом страдают не те, против кого направлен очередной высер, а прежде всего — сами владельцы журналов и их читатели.

Много лет, даже после знакомства с финансовыми отчётами в почте Потупчик, я ленился чистить как следует свой журнал от комментариев, написанных от имени виртуалов, под копирку и за деньги. Но когда я объявил в этом ЖЖ добровольный «день тишины», и портянки радостно набежали, чтобы его нарушать, пользуясь моей наивностью, они обнаружили, что их комментарии скринятся, а виртуалы — банятся. Потому что даже моему бездонному терпению есть предел и он, похоже, достигнут.

Я по-прежнему рад любым формам несогласия с моей точкой зрения по любому вопросу, от гаджетов до гражданской войны в Сирии. Никого не призываю мне поддакивать, чтобы я тут не чувствовал себя одиноко со своим особым мнением. Но виртуалы на зарплате, срущие тут под копирку, дружным строем идут на три известные буквы под барабанную дробь.

Прощайте, сосковцы и прочие обсосы общества.

Вам здесь не рады.
tigr6: (lemonde)
А вот попробуйте угадать, о каком событии в конце июля Газета.Ру написала под заголовком «Это маленькая гражданская война»?
Не угадаете ни за что. Войнушка, меж тем, нешуточная.
Втянуты в неё уже и Минздрав, и Общественная палата, и Счётная, почтовый ящик Путина завален петициями, одна из сторон открытым текстом обвиняет другую в «убийстве детей»... Короче, трэш и ад покруче коммунальной кухни.

Фабула там очень простая для понимания, но, увы, не для пересказа.
Запаситесь терпением.
РДКБ на Ленинском проспекте
Как может помнить читатель, была у нас в конце Ленинского проспекта Российская детская клиническая больница, она же в обиходе РДКБ, а по полному названию — ФГБУ «РДКБ» МЗ РФ. Собственно, с этой больницы для значительной части российских фондов и неформальных волонтёрских объединений начался их благотворительный опыт. Лично для меня этот опыт начался в далёком 1998 году, за 7 лет до учреждения Помоги.орг, с участия в работе одной волонтёрской группы как раз на базе этой детской клиники. И когда мой фонд учредился, то пациенты РДКБ составляли большинство среди получателей адресной помощи от наших жертвователей. Дело тут не только в их страшных диагнозах и неподъёмной для родителей дороговизне лечения детской онкологии, а в том, что администрация РДКБ всегда была открыта для диалога и сотрудничества с любыми добровольцами, волонтёрами и фондами в интересах детей и их родителей. Помощь не исчерпывалась оплатой лекарств, процедур, отправки пациентов за границу: не менее важным направлением деятельности волонтёров и фондов по сей день является решение острых бытовых и социальных проблем родителей. Пациентов в РДКБ привозят со всех концов России и СНГ, их родители вынуждены бросать свой дом и работу, становясь «медицинскими мигрантами» в нашем недешёвом городе. А у государства нет денег даже на лекарства для их детей и на создание нормальной единой базы доноров костного мозга — что ж говорить о таких не учтённых ни в каком бюджете статьях, как проживание родителей пациентов в Москве. Кроме фондов и волонтёров этим некому было заняться.

Летом 2005 года с РДКБ случилась совершенно святочно-сказочная история. Одного из наших подопечных, десятилетнего мальчика по имени Дима Рогачёв, больного острым миелобластным лейкозом, врач из Калуги уговорила ехать в РДКБ на лечение, пообещав, что в Москве ему обязательно удастся поесть блинов с Путиным (выздоровление ему обещать у доктора язык, видимо, не повернулся с учётом диагноза и уже допущенных к тому времени ошибок в лечении). Мальчик в это поверил, и, оказавшись в московской клинике, много рассказывал об этой своей мечте насчёт Путина и блинов всякому, кто готов был слушать: врачам, соседям по отделению, постоянно дежурившим в РДКБ волонтёрам... И он, наверное, меньше всех окружающих удивился, когда 8 августа 2005 года к нему в палату действительно зашёл Путин — в белом халате и с тарелкой горячих блинов.
Путин накладывает Диме Рогачёву блины. Архивная съёмка 2005 года
Технология чуда была много проще, чем в сценарии первых бекмамбетовских «Ёлок». В ближайшем (на тот момент) окружении Путина были люди, лично участвовавшие в судьбе пациентов РДКБ — ездившие туда, собиравшие деньги, отправлявшие детей на ТКМ за границу... Они в июне 2005 года рассказали президенту о существовании такой беды, как онкогематология, и об отсутствии в России профильного медицинского учреждения, где бы этой бедой специально занимались. К августу Путин принял решение, чтобы такое учреждение было создано. И в РДКБ он приехал именно для того, чтобы об этом своём решении объявить. А уж что объявление было сделано именно за блинами в Диминой палате — будем считать, что просто так удачно звёзды сошлись. Хотя сдаётся мне, что Наталья Александровна Тимакова сыграла в этой истории более важную роль, чем любые небесные и медицинские светила.

Распоряжением правительства РФ от 19 августа 2005 года в России был учреждён Федеральный научно-клинический центр детской гематологии, онкологии и иммунологии. Учредился он, конечно, не на пустом месте, а на базе НИИ детской гематологии, но главная новость состояла в том, что в Москве решили построить современный многопрофильный медицинский центр. Учитывавший, кстати сказать, и ту самую потребность родителей малолетних пациентов в месте для проживания в Москве...

Дима Рогачёв боролся со своей страшной болезнью ещё два года. В сентябре 2007 он умер от лёгочного кровотечения в иерусалимской клинике «Адасса». То, что израильские врачи согласились его туда взять, несмотря на почти полное отсутствие шансов на благополучный успех операции, тоже было в каком-то смысле чудом — к сожалению, последним в недолгой жизни мальчика из села Пеневичи Калужской области. Половина этой жизни прошла по больницам, там и закончилась. Но осталась память. Когда спустя ещё 4 года, в сентябре 2011, новый медицинский центр открыл двери для пациентов, он получил имя Дмитрия Рогачёва.

На этом заканчивается грустная сказка о чудесах, и начинаются серые будни отечественного здравоохранения. Понятное дело, врачи в штатном расписании нового медицинского центра имени Димы взялись не из космоса, и не из дальних уголков Таджикистана, а в основном из числа тех самых сотрудников РДКБ, которые до этого занимались вопросами детской онкогематологии на прежней клинической базе. То есть конкретно для РДКБ открытие Центра Димы Рогачёва означало уход туда ряда ключевых специалистов и медицинских администраторов — с целой чередой реорганизаций и кадровых перестановок, которые там не окончились по сей день.

Вот из этой-то проблемы «маленькая гражданская война» в итоге и выросла. Администрация клиники приняла решение объединить два отделения, которые занимаются лечением одних и тех же пациентов в одних и тех же стенах. При этом, как при любом слиянии двух одинаковых структур, некоторые административные должности подлежали сокращению. Например, в одном отделении довольно трудно себе представить двух заведующих, или двух старших сестёр. Понятно, что при этом конкретные кадровые решения можно было оформить по-разному — и не факт, что они были оформлены наилучшим образом. Тот путь, которым пошла администрация РДКБ, вызвал трения в трудовом коллективе. Это вполне себе штатная и предсказуемая ситуация, но дальше уже начался сюжет про «роль личности в истории». Одна из личностей, не согласных с реорганизацией, объявила руководству своей клиники настоящий аппаратный джихад. Во все концы российской административно-бюрократической системы полетели бесчисленные доносы и рапорты. В прессу посыпались леденящие душу истории о том, что в России вытаптывают последние ростки детской онкогематологии. «Маленькая гражданская война» не обошла стороной и Интернет: родителям тяжело больных детей предводительница джихада рассказала, что реорганизация несёт маленьким пациентам верную смерть — и родители, предсказуемо ужаснувшись, стали распространять петицию, в которой руководство РДКБ разве что не объявлялось «убийцами в белых халатах». Подписантов у той петиции — десятки тысяч, и не факт, что многие из них в состоянии написать или выговорить слово «онкогематология» с первой попытки.

Разумеется, первым адресатом всех таких челобитных стал Путин, который их, насколько мне известно, проигнорировал — но попутно жалобы посыпались по всем мыслимым и немыслимым инстанциям. И в некоторых из них обращения нашли неожиданно горячий отклик. Минздрав, например, собрал целую чрезвычайную комиссию для проверки ситуации в РДКБ — буквально через час-полтора эта комиссия, в состав которой входит небезызвестный доктор Рошаль, огласит свои выводы. Но если Минздраву обращать внимание на подобные сигналы по профилю (РДКБ — его прямо подведомственная структура), то живое и очень пристрастное участие в конфликте таких ведомств, как ОП и Счётная палата, объяснить значительно сложней.

На мой сугубо беспристрастный взгляд человека, который в РДКБ только направляет деньги для оплаты медицинских счетов, вся эта «маленькая гражданская война» — просто мерзость. Всякий работник имеет право бороться против кадровых решений своего руководства, но брать в заложники тяжелобольных детей и их обезумевших от горя родителей, сливать в прессу кошмары про клинику, которая для многих российских пациентов является единственным шансом на спасение — это вообще по ту сторону добра и зла. Тем более, что, насколько я понимаю, никаких медицинских проблем нынешняя реорганизация двух отделений в одно не создаёт. Конечно, я тут не специалист, и скорей хочу послушать мнение комиссии Минздрава: всё же люди изучали ситуацию углублённо, и сами по себе шарят в теме организации здравоохранения лучше меня, обывателя и расстриги. Но вот почему так возбудились на эту историю Общественная палатка при президенте и Счётная палата при бывшем министре здравоохранения — я, честно говоря, не понял вовсе. Чем им не покатила идея дождаться выводов комиссии Минздрава, почему им так важно показалось плескать свой ведомственный керосин в этот костёр?

Мои информированные собеседники на этот вопрос ответили, не задумываясь. Их объяснение хоть и представляется мне излишне конспирологическим, вполне соответствует логике клептократии. По их версии, ключевое слово в этой истории — «томографы». Минздрав РФ — это маршрутизатор гигантских бюджетных потоков. В предыдущем составе правительства все эти потоки были замкнуты на коммерческие структуры и «прокладки», так или иначе афилиированные с высшим руководством ведомства. Часть этих прокладок, кстати сказать, сохранилась по сей день, но другая часть со сменой первых лиц выброшена из финансовой цепочки за ненадобностью. Слово «томографы» я тут вспоминаю исключительно потому, что эта конкретная схема, когда примерно две трети денег федеральной целевой программы прилипла к рукам чиновников, широко обсуждена, изучена и задокументирована. Но та же история практически с любой позицией в реестре минздравовских закупок. Для любого скальпеля и марлевого бинта есть правильные, прикормленные поставщики, и некоторые из них с 2013 бюджетного года остались без кормушки.

А сейчас, продолжают мои информированные собеседники, есть много признаков того, что правительство долго не протянет. Кто-то же должен будет ответить за такие последствия украинского банкета, как обесценение рубля, рост цен на продукты питания, дербан пенсионных накоплений... Вряд ли эту ответственность захочет брать на себя Первое Лицо. Значит, придётся найти других виновников. И вряд ли их будут искать дальше Белого Дома. Следовательно, кресла под министрами трещат и качаются (тут должна быть гиперссылка на «скрытую видеозапись» Лайфньюз). То есть нужно просто навалиться сейчас плечом на Минздрав — и появляется шанс завтра вновь контролировать то, что осталось от его финансовых потоков... Дальше на меня вывалили ворох пруфов о родственных и коммерческих связях между разными участниками свистопляски вокруг РДКБ, но я их ни проверять, ни пересказывать тут не готов, ибо учил нас ещё Клод Адриан Гельвеций: знание некоторых принципов освобождает от необходимости знания некоторых фактов. Сами по себе родственные связи ничего не доказывают. Просто аппаратный экстаз некоторых деятелей и ведомств, вписавшихся пиарить скандал про «убийц в белых халатах» из РДКБ, лучше объясняется корыстью, чем их неравнодушием к людской беде. Кстати же, и аппаратная суета Минздрава, создавшего комиссию, созывающего прессуху и т.п., тоже как бы объяснима в рамках этой версии. Их это самое, а они если не крепчают, то отбиваются как могут. Посмотрим, как они могут.

В любом случае, я очень рассчитываю, что после сегодняшней прессухи в Минздраве пожар как-нибудь утихнет, и РДКБ сможет больше времени посвящать лечению тяжело больных детей, чем отражению аппаратной атаки.

Profile

tigr6: (Default)
Лев Талалаевский

April 2017

S M T W T F S
       1
23 4 5 6 7 8
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 23rd, 2017 07:27 am
Powered by Dreamwidth Studios